Паланик, безусловно, не мой писатель. Он пишет сложно, запутанно, многослойно. Сюжет вроде лежит на поверхности, но чуть копнешь и проваливаешься в пустоту. И все-таки приходится отвлекаться от комфортной прозы. Он простых и логичных триллеров, детективов, фэнтези и вгрызаться в нечто, что способно сломать мозг.
…СВСМ. Синдром внезапной смерти младенцев. Каждый год семь тысяч детишек грудного возраста умирают без всякой видимой причины — просто засыпают и больше не просыпаются…
Или — СМЕРТЬ ПОД «КОЛЫБЕЛЬНУЮ»?
Под колыбельную, которую, как говорят, «в некоторых древних культурах пели детям во время голода и засухи. Или когда племя так разрасталось, что уже не могло прокормиться на своей земле».
Под колыбельную, которую пели изувеченным в битве и смертельно больным — всем, кому лучше было бы умереть. Тихо. Без боли. Без мучений…
Это — «Колыбельная».
В «Колыбельной» слово может убить. Карл Стрейтор – журналист, получил задание в газете написать о смерти младенцев. Карл выезжает на место преступления вместе с полицией, чтобы своими глазами увидеть всю картину, прочувствовать атмосферу. Как журналист, он обладает хорошей памятью и внимателен к деталям, поэтому быстро докапывается до сути.
Расследование перекликается с прошлым Карла, в котором он потерял жену и ребенка. Трагедия наложила отпечаток на мужчину. Он не любит шум, причем, Карла раздражает как кашель или разговоры, так и музыка или звук телевизора. Чтобы успокоиться Карл собирает из деталей пластмассовые дома, а затем в приступе ярости их разрушает.
Стоишь над домиком в темноте. Отсюда, с такой высоты, он смотрится безукоризненно. Замечательный дом. Надёжный и безопасный. Счастливый. Аккуратный кирпичный домик. Свет из крошечных окон озаряет цветы на лужайке. Светятся занавески. Жёлтые занавески — в детской. Синие — в нашей спальне.
Теперь надо снять туфлю и наступить на всё это босой ногой. Потом ещё раз, и ещё, и ещё.
Расследование приводит Карла к еще одной героине Элен Гувер Бойль. Эксцентричная дама работает риэлторшей, но не простой. Простых персонажей здесь нет. Элен продает дома с привидениями. В прошлом у Элен также есть место трагедии – она потеряла сына и мужа. Карл и Элен объединяются. Их цель – не допустить трагедии, которая постигла их, поэтому они путешествуют по Америке и жгут книги. Также Элен и Карл хотят научиться справляться с чувствами. Главным образом – болью от утраты близких и гневом.
Кроме Карла и Элен в «Колыбельной» есть еще три героя. Полицейский врач Нэш, использующий знание колыбельной для удовлетворения собственного извращения. Парень ни много, ни мало, а любит спать с красивыми мертвыми девушками. Мона – секретарша Элен, помешанная на спасении мира и ведьмовских примочках. И Устрица – парень Моны. Этот ненавидит все человечество, зато очень любит животный и растительный мир.
Смерть – неочевидный герой «Колыбельной», так как она присутствует практически на каждой странице. Но смерть романтизированная. Без кровавых деталей и подробностей. Вот человек был, а теперь в трубке тишина.
Убить тех, кого любишь, это не самое страшное. Есть вещи страшнее. Например, безучастно стоять в сторонке, пока их убивает мир. Просто читать газету. Так чаще всего и бывает.
Книга пропитана мизантропией и человеконенавистничеством. Карл ненавидит людей, как источник шума, вечногалдящий механизм, который можно успокоить только одним – убив. Элен не любит плохих людей. Диктаторы, маньяки, массовые убийцы, по ее мнению, заслуживают не милосердия, а смерти. Нэш – не любит все красивое и, одновременно, хочет им обладать, поэтому видит только один выход – убивать и насиловать. Мона ненавидит всех, кто причиняет боль тем, кого она любит. А Устрица, как писала выше, не любит весь человеческий род. И что сделают люди, которым в руки попала власть над жизнью и смертью, ответит «Колыбельная». Но вы уже догадались, что ничего хорошего.
«Колыбельная» — это похоронная ода информации. В наш век она правит миром, и ее слишком много. Все, что ранее было сокровенным, оберегалось от чужих ушей, передавалось от одного мастера к другому, ценилось, могло воскресить или убить, затерялось в шлаке. А здесь оно нашлось и стало доступным не тем людям. О том и вся книга. О смерти, о сила слова, о власти.
Заключение рецензии «Колыбельная»
Чтение было нелегким, и я рада, что оно закончилось. Потоки сознания, скачки во времени, слишком часто меняющаяся картинка или, наоборот, затянутые сцены и избыточное описание какого-то комода. Неужели книга обязательно должна быть написана так сложно и малопонятно, чтобы читатели назвали ее гениальной?
