Сильная и хорошо написанная книга о людях, добре и зле. Содержание книги полностью соответствует заголовку. Автора, ее близких людей и всю страну ждал крутой маршрут. На нем слабые путники сходили с дистанции и умирали в придорожной грязи – оболганные, поруганные и униженные. И самое несправедливое, что люди не выбирали этот маршрут и эпоху. Они хотели жить, работать, растить детей, читать книги, общаться с единомышленниками. Но судьба решила все за них.
Драматическое повествование о восемнадцати годах тюрем, лагерей и ссылок потрясает своей беспощадной правдивостью, вызывает глубочайшее уважение к силе человеческого духа, который не сломили эти страшные испытания. Роман-автобиография журналистки Евгении Гинзбург (1904-1977) «Крутой маршрут» — документ эпохи, честно и беспощадно рассказывающий о сталинских репрессиях и о том, что помогало выжить в мире унижений, пыток, холода, голода и смерти.
Все-таки нам, живущим сейчас, очень повезло со временем. Человечество, наконец, не ведет глобальные войны, не гибнет миллионами в болезнях и голоде, не гниет в бараках. Мы сытые, тепло одетые, сидим в наших комфортных квартирах и домиках, и ругаем в «интернетах» власть.
Евгения Гинзбург своей книгой переносит нас из этих квартирок в 36 год. Она преподаватель, состоит в партии, замужем за партийным работником. У нее есть дети, няня при них, доступ к благам высшего советского общества. Жизнь – удалась! Если не обращать внимания на странные аресты, выкашивающие ряды коллег, соседей и знакомых.
Я не хочу употреблять возвышенных оборотов, но чтобы не погрешить против истины, должна сказать, что если бы мне приказали в ту ночь, на этом заснеженном зимнем рассвете, умереть за партию не один раз, а трижды, я сделала бы это без малейших колебаний.
Но пропаганда работает на «ура». Если за тобой приехал воронок, значит, ты – враг народа. Замышлял против советской власти или чего хуже, действовал. Героине самой предстоит попасть в эти жернова системы, которые перемелют ее вместе с семьей, пройти лагеря и в конце — быть реабилитированной.
— Прибыть к шести утра в обком. Комната 38.
Это приказывали мне, члену партии.
Автор заходит в обком на часок, а выпадает из нормальной жизни на целых 18 лет. Обвинения нелепы, но тем больше растерянность и непонимание «не разоблачила троцкистского контрабандиста Эльвова», «не выступила с уничтожающей рецензией на сборник материалов по истории Татарии, вышедшей под его редакцией, а даже приняла в нём участие».
Самые ужасные строчки биографии посвящены пребыванию в лагерях. Можно только представить, сколько унижений пришлось вынести героине, сколько увидеть грязи, ведь ее соседями по бараку были уголовники – темные и безграмотные люди, почти животные. Как ни удивительно, но автору удалось отобразить лагерный быт и зверства без грязи.
На страницах книги «Крутой маршрут» есть пытки, оргии, изнасилования, убийства, но без смакования деталей. Фокус автора смещен на себя. Она прислушивается к тому, что в ней осталось человеческого, вспоминает стихи, пишет свои и черпает в этом большую силу. Ту силу, которая позволяет не просто выжить в нечеловеческих условиях, работая в сорокоградусные морозы в легкой одежде и разбитой обуви, но и сохранить в себе человечность, доброту, сострадание к людям, возможность прощать обидчиков.
Книга «Крутой маршрут» обладает сильным очищающим воздействием на читателя. Вы обязательно почувствуете его на себе. Личность автора настолько сильная, что проступает сквозь страницы книги и влияет на читателя. Общаться вживую с таким человеком, наверное, было бы невероятным.
Люди, поломанные судьбы
На страницах книги «Крутой маршрут» много людей. В основном, это такие же прокаженные арестанты, как и автор. Политические, троцкисты, обрусевшие немцы, религиозники, анектодчики.
Анекдоты! Два анекдота! Семь лет хотят дать за них. По три с половиной за каждый.
В 37-ом и последующих годах посадить могли кого угодно. За что? «Был бы человек, а статья всегда найдется». Эта фраза получает страшный смысл, потому что в лагеря отправляют людей не только за неосторожные слова, но и молчание или бездействие. Слушал анекдот и не донес? Статья. Донес? Еще одна статья. Государство настолько помешано на планах, что есть и план по террору, по посадкам. Змей пожирает сам себя. Сторонники Сталина, его верные псы и палачи оказываются там же где и те, кого они пачками отправляли на каторгу.
— Вы уж не обижайтесь… Может чего не так сказала… Вы тут все ученые, партийные, а я ведь на воле-то простой поварихой была. За родство попала. И не знаю, чего это следователь мне такую статью интеллигентную дал — КРТД…
Дают статьи с разной степенью тяжести. У Евгении – самая тяжелая статья, поэтому суд присуждает ей заключение в тюрьме. 10 лет в одиночке. Без общения, физической деятельности, иногда без книг. Отупевающее существование.
Через несколько дней нового кислородного режима сырость в нашей камере, выходящей на северную сторону и никогда не видавшей ни одного лученышка, становится просто невыносимой. Хлеб покрывается плесенью еще до обеда. Стены насквозь прозеленели. Белье всегда влажное. Все суставы болят, точно в них вгрызается кто-то.
Для начитанного и интеллигентного человека – это почти всегда духовная смерть. Тем более автор до сих пор не может прийти в себя от шокирующих событий. Вся ее жизнь разбомблена, и не просто физически. События затронули и ее личность, и убеждения. Все, во что она до этого верила, оказывается ложью. Но шок рано или поздно заканчивается и формируется личность.
Прежнее оказывалось у некоторых вытесненным окончательно. На его месте возникал другой человек, и этот человек был страшен. Это были как бы деревянные куклы-марионетки, без привязанностей, без душевной жизни и, главное, без памяти.
К счастью, этот новый человек становится еще сильнее. Трудности закаляют автора.
Я старательно съедаю весь обед. Теперь я буду обязательно все есть, хорошо спать, делать по утрам гимнастику. Я хочу сохранить жизнь. Назло им.
Тюрьма, жизнь без подобных себе, ограниченность во всем, карцер, в который тебя садят, чтобы выполнить план. Казалось бы, куда хуже, но репрессивная машина настолько хорошо и слажено работала, что в тюрьмах не осталось мест, и содержание заключенных становится обузой для молодого государства, поэтому им меняют меру пресечения на лагеря. Узники воспринимают это с энтузиазмом, ведь они годами живут без солнечного света и свежего воздуха. Труд кажется им очищающим. Несмотря на то, что они не любимые дети страны, они до сих пор готовы приносить ей пользу.
— Подумать только, Анька! Скоро работать будем! Мы с тобой тут самые счастливые — агрономы. Только нам да еще, может, доктору Муське дадут работать по специальности. Гуманитариям-то нашим хуже… Не дадут им по специальности…
Но зона показывает, что бывает и хуже. И много-много раз хуже, ведь есть вовсе беспросветные места, где конвой хуже зэков-урок.
Живя годами в трагедийном мире, как-то смиряешься с постоянной болью, научаешься даже иногда отвлекаться от нее. Утешаешь себя тем, что страдание обнажает суть вещей, что оно — плата за более глубокий, более близкий к истине взгляд на жизнь.
Заключение отзыва «Крутой маршрут» Евгения Гинзбург
Одна из лучших книг, прочитанных в 2020 году. Ее можно оставить в своей библиотеке, чтобы в моменты упадка духа обращаться за силой, которая льется с бумажных страниц. Автор сумела найти слова, которые доносят правду до сердца читателя.
