Чеховский вариант, признаюсь, не читала, а книга «Остров Сахалин» автора Эдуарда Веркина, мне понравилась. Сахалин в декорациях постапокалипсиса особенно мрачный и безнадежный. Красота суровой природы смята и раздавлена, а общество – парад уродов и извращенцев.
«Остров Сахалин» – это и парафраз Чехова, которого Эдуард Веркин трепетно чтит, и великолепный постапокалипсис, и отличный приключенческий роман, от которого невозможно оторваться, и нежная история любви, и грустная повесть об утраченной надежде. Книга не оставит равнодушными ни знатоков классической литературы, ни любителей Станислава Лема и братьев Стругацких. В ней есть приключения, экшн, непредсказуемые повороты сюжета, но есть и сложные футурологические конструкции, и философские рассуждения, и, разумеется, грустная, как и все настоящее, история подлинной любви.
В «Остров Сахалин» не за что зацепиться глазу. Нет красоты, нет доброты, нет милосердия. Это мир трупов. Тех, кто уже умер и может стать источником сырья, и тех, кто еще дышит, но и не живет.
Трупы. Мертвецы. Бревна. Много.
Удача. Нет, определенно удача.
При правильной организации процесса труп горит долго и жарко, так что мертвецы – ценное сырье. Кроме того, при таком перенаселении их просто некуда девать.
В дефиците все: вкусная еда, чистая вода, свежий воздух, а также любовь, дружба и все, что делает человека счастливым. Веркин рисует на страницах книги мир, в котором страшно находиться даже секунду. Но в нем все-таки живут люди. Живут, отчаянно цепляясь за жизнь, под девизом «сегодня умри ты, а я – завтра».
Кстати, среди китайцев распространена такая штука: собираются два китайца и играют в чёс, кто проиграл – тот вешается, выигравший получает труп и все имущество трупа в карманах.
Но рисует этот мир Веркин талантливо. Картины из книги встают перед глазами во всем мрачном великолепии; для богатого воображения «Остров Сахалин» — праздник.
Погода злорадствовала: ветер сменялся дождем, остывающее дыхание вулканов стекало в море ручьями и серым туманом, сквозь который не прорывались ни огни порта, ни свет маяка, ни газовые факелы дальних обогатительных станций
История подана в формате роуд-стори. Поэтому книга осталась без сюжета. Герои путешествуют – по суше или воде и рассказывают читателю все, что видят, это своеобразные походные записки.
Приготовив костюм, проверив застежки, шнуровки, заклепки и клапаны, молнии и карманы, я приступила к снаряжению макинтоша; требовалось заполнить его предметами, которые могли бы пригодиться в экстренной ситуации и облегчить мой путь.
В книге один фокальный персонаж — Сирень, именно от ее лица ведется повествование. Остальные герои представлены через призму ее восприятия. Их внешность, характеры и действия – представления о них мы получаем с некоторой эмоциональной окраской.
И те, кто стоял, курил и смеялся в этот вечерний час на палубе «Каппы», знали, что домой вернутся далеко не все, а те, кто вернется, останутся калеками – с силикозными легкими, с распухшей печенью, полуслепые, с лицами, съеденными саркомой
Японка Сирень, девушка с голубыми глазами, отправляется на Сахалин в научную экспедицию от Института Этнографии кафедры Футурологии. Ее цель – объехать все крупные поселения острова, осмотреть три знаменитых тюрьмы, копи, энергетические станции, работающие на трупах, побывать в общине коренных жителей и секте «ползунов».
– Сахалин – это всего лишь буфер, – сказал префект. – И у него достаточно простые функции. С одной стороны, он вбирает в себя нежелательные элементы социума Империи – убийц, разбойников, растлителей, психопатов и прочих негодяев, даже малое количество которых может разрушить любое общество. С другой – Сахалин принял всех, кто бежал после Войны с материка. И до сих пор принимает.
Присмотреть за Сирень снаряжают русского поселенца – Артема.
Ремарка.
Мир постапокалипсиса очень бедно представлен нациями. Японцы – правящая нация, у них все права свободного гражданина. Кроме них есть еще китайцы, они многочисленны и ужасны, прав у них нет. Есть корейцы, они – отверженные, их все ненавидят и презирают. Есть американцы – в эту касту входят латиноамериканцы и негры – это мальчики для битья. А русских осталась совсем немного, и они занимают промежуточную ступень в этом обществе.
Сюжет
Сюжет состоит из сцен путешествий, знакомства с новыми людьми, их историй и разговоров с ними. Остросюжетная часть начинается где-то во второй половине книги. Здесь будет и кровавый, беспощадный бунт, и много насилия и разрушений, и даже зомби. Но и первую часть нельзя назвать скучной.
Он ругал ханов, которым давно пора вернуться в свой ненаглядный Китай и сдохнуть под радиоактивным пеплом. Ругал японцев, которые сыто устроились в своей косоглазой империи, они там вовсю жрут собак, а мы тут дохнем. Корейцев, которые вообще недостойны называться людьми, потому что все это затеяли именно они, Ким Ын Юн, будь ты проклят вовек. Американцев – он соберет в себе силы и девятого пойдет в город кинуть камень в проклятого чипсожора, который раскормился на его, Человека, костях, говорят, он в день съедает по полсобаки.
Автор талантливо подкидывает «дровишек в костер» воображения. Все эти истории людей, которые Сирень выслушивает, все, что она видит, шокирует и ужасает. А чтобы читатель не привык к однообразию, автор во второй части резко усиливает эмоциональный накал. Положение героев меняется с каждой страницей, и уже не до вдумчивого чтения и анализа «а что хотел сказать автор?». Страницы летят одна за другой, оторваться невозможно и, очнувшись, можно обнаружить глубокую ночь за окном.
Война началась во время матча, это да, Северная Корея против Америки. Хен Вон против Илая Малика. Матч устроили в Мумбае, заранее называли «Мумбайской бойней»… Хен Вон лег в седьмом раунде, как сейчас помню…
Светлое пятно во всей этой тьме ужаса и террора – любовь между Артемом и Сиренью. Светлая, хрупкая и чистая. Без постельных сцен, поцелуев, цветов, переживания эмоций и признаний. Она читается между строк и скрашивает весь ужас своим присутствием.
Ну, какой же русский писатель без философии? Веркин на нее не скупится. В книгу вставлены увесистые рассуждения о сотворении мира, неком Боге, эволюции, людской природе (Веркин – пессимист и считает, что апокалипсис заложен в человеческой природе). Есть и идея спасительного очищения мира от скверны (человечества), и Мессии (Надежды), его роль на себя возьмет…Не буду спойлерить.
Героизм
А вот привычного Героя и спасения мира в «Острове Сахалин» не предусмотрено. Во всяком случае, во время роуд-стори. Артему, например, под силу спасти только одного, максимум, двух человек. Это вполне по-человечески. Его образ кажется довольно любопытным. Жертвующим. Это человек-доходяга по описанию автора, но в нем живет бешеная сила, которая проявляется во время кризисов.
Артем по-своему благороден и открыт. Это типичный русский мужик, которым его себе рисуют только русские писатели. Образ оторванный от реальности. Этот русский готов отдать жизнь за пустяк и пожертвовать собой, пусть даже зря. Он играет в благородство, наперед зная, что вознаграждения не будет. В нашем мире таких мужчин нет, они остались только на страницах книг классиков и таких писателей как Веркин, не готовых расстаться с идеей великодушного и героического русского.
Заключение рецензии «Остров Сахалин» Эдуард Веркин
Мой отзыв на книгу мне и самой кажется сумбурным, наверное, из-за того что прочла ее совсем недавно, и эмоции еще не улеглись. Впрочем, сама книга «Остров Сахалин» тоже сумбурная. Мне она понравилась, но рекомендовать ее к прочтению не буду.
Она слишком мрачная, местами нелогичная, так как ради усиления эффекта безысходности и мрачности автор пренебрёг некоторыми несоответствиями мира. У Веркина многое противоречий. Яркий пример – мобильное бешенство. Человек через пять минут превращается в бешеного, через три дня замедляется, а через пару недель умирает от недостатка воды. С таким циклом через десятилетия на планете не осталось бы ни одного носителя, все померли бы. А у Веркина бешеные бегают, как будто всеобщее заражение произошло только пару дней назад.
