Книга о страшных вещах. Впечатление портит неприятный герой. Больше сочувствия вызывает его семья – две жены и дети, которым не посчастливилось связаться с подобным «героем».
Автобиографический триллер начинается с детства. Переезд семьи из страны Восходящего Солнца в освобожденную от колониалистов страну Чучхэ оказывается бегством из бедности в нищету, из окружающего насилия в царство террора. Когда жизнь за колючей проволокой, в голоде и безнадежности, становится невыносимой, наш герой решается на побег. Надо совершить отчаянный шаг и вступить в реку, воды которой принесли спасение сотням счастливчиков и гибель тысячам несчастных. За нею начинается Китай и дорога домой. Захватывающее чтение о непокоренном духе, о человеке, сумевшем изменить судьбу, о порядках в государстве, которое не меняется.
Масадзи родился в интернациональной семье – японки и корейца. Это и стало причиной его бед. Он не был своим в Японии, в его венах текла кровь корейца. И когда отец Масадзи, устав терпеть японское превосходство, повез всю семью на родину, наш герой оказался изгоем и там.
Отец Масадзи – жестокий и глупый человек. Ум ему заменяла грубая сила, поэтому в Японии его семья жила на грани бедности. Свои беды он вымещал на жене. И однажды избил ее до полусмерти, вынуждая уйти из дома, чтобы освободить место любовнице. Жаль, что вмешались «братья» по партии, не дали его жене развестись и прожить жизнь человеком.
Автор исследует причины, по которым его семья оказалась в социалистическом аду в Северной Корее, но лукавит, ведь корейцев насильно не выселяли из Японии. Масадзи закрывает глаза на неудобную правду, оправдывая отца. В условиях дикого патриархата, он один отвечал за их семью – за жену и детей, а не мифические злые силы.
Между тем в Северной Корее Ким Ир Сен объявил, что он строит социалистическую утопию. Это называлось «Движением Чхоллима» (Чхоллима – мифический корейский крылатый конь, проходящий за шаг тысячу ли, символ быстрого движения и прогресса;
____
В период японского колониализма (Корея была колонией Японии с 1910 по 1945 год. – Прим. ред.) тысячи и тысячи корейцев согнали в Японию против их желания, превратив в рабов, а потом и в пушечное мясо. Теперь же правительство боялось, что эти корейцы и их семьи, так и оставшиеся в Японии людьми второго сорта, обреченные в послевоенные годы на нищету, могут стать источником нестабильности в стране. Отправка их в Корею была решением проблемы. Только и всего.
Поэтому возникает вопрос и к другим фактам и интерпретациям в книге. Что еще автор пытается скрыть от читателей, какие свои действия хочет оправдать, что замалчивает?
Мы переехали в Северную Корею, чтобы избежать нищеты, в которой жили в Японии.
Переехав, семья Масадзи попадает «из огня да в полымя». На новой родине их отправляют в забитую деревню, где во тьме, необразованности и тотальной нищете живут крестьяне.
Скоро я понял, что мыслить в Северной Корее небезопасно. За это могли и к стенке поставить. А если повезет – зашвырнуть куда-нибудь подальше, где людей поменьше, гор побольше, а работа покаторжнее. Или просто бросить в концентрационный лагерь для политических заключенных за приверженность «либерализму» или «капитализму», или за «дурные привычки». Ведь дурные привычки подлежат искоренению.
Очень быстро и взрослые, и дети понимают, как себя вести, чтобы не создавать проблемы. В этой ситуации приспосабливаться и мимикрировать под среду – единственный способ выживания, и конечно, это ломает людей. Никто прежним из паутины лжи, запугивания и террора не возвращается.
Никто из нас и слова поперек не сказал. Если ты пленник невменяемой системы, изобретенной невменяемыми людьми, лучше уж не спорить, а делать, что они говорят.
Те, кто сейчас с умилением поглядывают в сторону Северной Кореи, видя в ее лидере – противовес «загнивающему» Западу, стоит обратить внимание на эти строчки:
Ни в одном из домов не было ванны. В 1960 году. В «раю на земле». Люди вокруг, казалось, вообще не переодевались и не стирали одежду. Не умывались, не ухаживали за собой. Грязь впиталась в их тела.
«Вопрос к залу» – чего боится Америка, уж не вшей ли?
Корейские коммунисты смогли «сломать» народ, чего не удалось сделать коммунистам в России. К счастью, у нас была возможность вздохнуть вольной грудью, так как между отменой рабства и приходом коммунистов к власти родилось несколько поколений, забывших рабскую риторику. У северных корейцев такого шанса не было.
Корейцы всегда жили в рабстве – другой жизни они не знали.
Но, как всегда, «все животные равны, но некоторые животные равнее других».
В соответствии с рейтингом «сонбун» все население Северной Кореи делилось на три уровня-слоя: «основной слой» – лоялисты, «колеблющиеся» и «враждебные элементы». Осознание того, что я был обречен провести всю оставшуюся жизнь на социальном дне без малейшего шанса на избавление, снежной лавиной обрушилось на меня. Я потерял всякую надежду на лучшее будущее, я чувствовал, что в тот день часть меня умерла.
А чтобы низы не задавались вопросами, почему они так плохо живут, в ход шла идеология, выворачивающая действительность наизнанку. В таких условиях человек перестает доверять себе, а значит, ему легко «запудрить мозги», чтобы манипулировать.
Язык просто вывернут наизнанку. Рабство – это свобода. Подавление – это освобождение. Полицейское государство – демократическая республика. И мы – «хозяева своей судьбы». Но стоило только что-нибудь возразить против этого – ты труп.
И автор, к сожалению, не избежал ломки. Отсутствие достойного образования и примеров для подражания, жизнь в лживой системе ценностей сделали его тем, кем он стал – приспособленцем и слабаком. В любой плохой ситуации он сбегал – на смолокурню, в город, в Китай. Он не думал о других. Не обращал внимания на то, что его поступки ухудшали жизнь семьи. Масадзи было не до того, он страдал из-за своей никчемности.
Масадзи не зря был сыном своего отца. Он хотел признания и уважения, а когда не получал желаемого, срывался. У героя была хорошая работа – он стал механизатором. Его зарплата выросла, появились деньги на базовые вещи и еду. Но нашей «жадной старухе все мало». Поэтому «простите отец, простите сестры и братья, простите жена и дети, я не могу…лучше я отправлюсь на смолокурню и буду каждый вечер водку глушить».
А ведь он уже был муж и отец. И как старший сын должен был помогать растить сестер и братьев.
Страницы, описывающие голод, ужасные.
Мы обычно вставали в 5 часов утра. На завтрак съедали китайскую капусту, которую выращивали у себя на огороде. Отваривали ее и заправляли кукурузным крахмалом. Жуткое блюдо, не правда ли? Оно на самом деле было жутким. Но если у тебя от голода живот подвело, вполне сойдет и это – хоть брюхо набить.
____________
Кору готовили так. Сначала ее надо было как следует прокипятить, чтобы избавиться от токсичных веществ. (Многие не уделяли должного внимания кипячению и гибли в муках.) Затем добавить немного кукурузного крахмала и тушить смесь до кашеобразного состояния. Полученную кашицу охладить, вылепить из нее пирожки и есть
_____________
К весне 1996 года земля, которую мы обрабатывали рядом с домом, стала бесполезной. Не было ни рассады, ни семян, ни удобрений. Завод закрылся. К этому времени умерло уже столько людей, что сироты ордами скитались по стране.
______________
Вкус был неизменно отвратительным, как и их воздействие на наше здоровье – мы опухли, лица отекли, моча приобрела красный, иногда и синий оттенок. Все мы страдали от хронической диареи. Мы даже ходить не могли, настолько обессилели.
И Масадзи Исикава предпринял решение. Бросил жену и детей, и сбежал один в лучшую жизнь, убаюкав совесть, что в одиночку это сделать легче, а после он, конечно же, поможет семье.
– Мы превратились в скелеты. Если мы ничего не предпримем, мы погибнем. Я должен идти через границу. Конечно, лучше бы нам пойти всем вместе, но, думаю, вы не вынесете.
Ну и правильно, зачем всем погибать, лучше пусть его дети умрут, а он расскажет их историю. Есть примеры, когда страну покидали семьями (Пак Ёнми), а затем боролись за права человека в КНДР, а не ныли, как несправедливо с ними поступила жизнь.
Внезапно я ощутил себя поразительно свободным. Я перешагнул через некий незримый порог, и моя жизнь уже никогда не будет такой, как прежде. Я расставался со всем, что знал, со всеми, кого любил, и пути назад не оставалось.
Но и на свободе история повторяется. Автор с удивлением обнаруживает, что он никому не нужен. Никто не хочет отдавать ему долг, который задолжал ему весь мир. А особенно японцы, во-первых, когда угнали его отца в плен, а во-вторых, когда не удержали его семью силой от поездки в Северную Корею.
Герой бесится, обнаружив, что мир живет своей жизнью, решая только свои проблемы. И никому нет дела до того, что творится в Северной Корее. Он неблагодарен. Дипломаты Китая и Японии, рискуя разрывом дипломатических отношений с Северной Кореей, дали ему укрытие, а затем вывезли из Китая в Японию. Восстановили в правах, вернули гражданство, помогли с жильем и работой, даже денег дали, но автору мало. Ведь о нем быстро забыли, да и дали слишком мало. Стоит ли упоминать, что автор так и не помог деньгами семье (переводы от родственников из Японии спасли жизнь многим репатриантам, переехавших в Северную Корею). Но его жена, дети и сестра не дождались помощи. Они умерли от голода, потому что герой в это время опять страдал, пил и курил.
Довольно давно из письма я узнал, что моей жены уже нет на свете.
Естественно, чувак. Ведь ты ее бросил одну с детьми во враждебной среде. Один взрослый имеет намного меньше сил вытянуть детей, чем двое взрослых. Если у твоей семьи и был шанс выжить, ты его сам и отобрал.
Заключение рецензии Масадзи Исикава Река во тьме. Мой побег из Северной Кореи
Страшная книга, но не только из-за ужасной жизни северных корейцев, на которую весь мир закрывает глаза, но и из-за главного героя. Его поступки вызывают острое неприятие. Он четко осознавал, насколько ужасна жизнь, но усердно плодился (привет, всем любителям «дал бог зайку, даст и лужайку»), а затем бросил семью на произвол судьбы, и в этом даже не раскаивается. Во всяком случае, на страницах книги этого раскаяния не видно.
