Книга – международный бестселлер с удивительным названием. Вначале оно кажется метафорой, но оказывается, именно так Сакс охарактеризовал одного из своих пациентов. «Человек, который принял жену за шляпу» привлекала меня реальными историями пациентов из врачебной практики психотерапевта. Мы, обычные люди со здоровым мозгом и нервной системой не представляем, насколько порой сложно живется на «той стороне» болезни.
Это истории современных людей, пытающихся побороть серьезные и необычные нарушения психики и борющихся за выживание в условиях, совершенно невообразимых для здоровых людей, — и о мистиках прошлого, одержимых видениями, которые современная наука уверенно диагностирует как проявление тяжелых неврозов. Странные, труднопостижимые отношения между мозгом и сознанием Сакс объясняет доступно, живо и интересно.
Смысл книги не только показать, что человек теряет, когда заболевает, но и что может приобрести. Также рефреном следует мысль, что некоторых людей и не нужно лечить, а лишь минимально социализировать. Что лечение сделает их серыми и неинтересными слабоумными людьми, а минимальная помощь позволит оставаться яркими и уникальными самородками.
Сакс демонстрирует удивительный взгляд на больных людей. Там где мы видим уродство, деформированные черепа, выпученные глаза и скошенные челюсти, психиатр замечает интересных и порой тонко чувствующих людей. Многие из них по-настоящему гениальны в одной, узкой сфере. Кто-то живет и буквально дышит музыкой, другие вычисляют простые двадцатизначные числа, третьи рисуют как Пикассо.
Книга разделена на четыре части. Каждая посвящена определенной болезни: утраты, избытки, наития и мир наивного сознания.
Утраты – это область «фантомов» и изменений, происходящих в мозгу под влиянием разных факторов. Человек теряет часть личности, запускаются компенсаторные процессы, призванные заменить эту часть. К примеру, один из пациентов Сакса потерял в визуальной части возможность идентифицировать конкретные детали. Поэтому он не различал лица, мог принять вешалку за ребенка, а голову жены за шляпу. Казалось бы, как такой человек может самостоятельно себя обслуживать, если он даже не может опознать перчатку? Но стоило ему начать напевать, все приходило в норму. У него были отдельные песни для еды, одевания и всего остального. Не менее удивительны и другие случаи, описанные в первой главе.
Меня поразила история женщины, потерявшей из-за приема антибиотиков связь со своим телом, и двое пациентов с синдромом Корсакова утративших сиюминутную память. Они помнили только дальнее прошлое и то, что было 5-10 секунд назад. Они особенно показательны, ведь, несмотря на общий онтогенез, в одном случае личность в человеке осталась, в другом умерла, погребённая под натиском компенсаторного механизма, запущенного мозгом.
…чья участь трагичнее, кто более обречен – знавший или не знавший?…
Избыток функций не менее ужасен, чем утрата. Глава посвящена синдрому Туретта, известного тиками, нервными и непроизвольными движениями и выкриками, импульсивностью. Мозг больного под воздействием электрических импульсов фонтанирует нервной энергией, и человеческая психика не способна справиться с этим избыточным потоком. Особое коварство избыточности функций в том, что человеку некоторое время может быть невероятно хорошо. Под воздействием L-дофы мозг начинает фонтанировать идеями; здоровье, силы и энергия бьют через край. Человек чувствует себя воодушевленным и окрыленным, хотя подспудно ощущается какой-то подвох.
Избыток – одновременно дар и несчастье, наслаждение и мука. Наиболее проницательные пациенты остро чувствуют его сомнительную и парадоксальную природу. «У меня слишком много энергии, – сказал мне однажды больной с синдромом Туретта, – все чересчур ярко и сильно, бьет через край. Это лихорадочная энергия, нездоровый блеск».
Это состояние автор сравнивает с тем, что могут испытывать люди, принимающие наркотики, или эпилептики перед началом приступов. К примеру, Достоевский писал, что ни на что не поменяет эти тридцать секунд счастья, которые он чувствует перед приступом эпилепсии. Все настолько хорошо, что человек может отказаться от лечения, рискуя попасть из состояния «гипер-» в состояние «пара-».
Наития – это видения, вызываемые больным мозгом и изменённым восприятием. Здесь слуховые и визуальные галлюцинации, гало при мигрени. Глава показалась менее интересной, чем другие. Но были и неожиданности:
С того момента, как в его мозг попал осколок, Шостакович, по его собственным словам, наклоняя голову, каждый раз слышал музыку. Сознание его наполнялось мелодиями, все время разными, которые он использовал в своих сочинениях.
Мир наивного сознания посвящён умственно отсталым людям и аутистам. Про них автор пишет особенно тепло, восхищаясь их чистотой, достоинством, цельностью и открытостью. Пациенты, чьи истории описывает Сакс – это замкнутые на себе «острова» и вундеркинды.
Интеллектуальная неполноценность отнюдь не исключает наличия в человеке ярких способностей и даже талантов в отношении конкретного и символического. Именно в таких талантах – иная, высокая природа этих особых существ, блестяще одаренных простаков.
Последняя история о Хосе – художнике-аутисте особенно растрогала. До заболевания энцефалитом в 8 лет, он был нормальным ребенком, а затем из-за утраты слуха, речи и тяжелых судорог стал пленником в подвале у своих старых родителей. И если бы в возрасте 21 год он не разгромил подвал, из которого никуда не выходил, неизвестно, как бы сложилась его судьба. А так ему повезло встретить доктора Сакса. А скольким не повезло?
Итог
Хорошая книга, где о сложном написано довольно просто и наглядно. Рекомендую всем, кто интересуется психологией и работой мозга.
