Знакомство с американской писательницей Эдит Уортон я начала с книги «В доме веселья». Менее знаменитой и не удостоенной Пулитцеровской премии, но более интересной, на мой скромный читательский взгляд.
«Эпоха невинности» — вторая моя книга у писательницы. Её я начала читать под впечатлением от «В доме веселья», но на Главе №10 чтение застопорилось из-за тягучести и неторопливости повествования.
После года забвения в рамках своей акции дать книгам второй шанс я вернулась к роману, начав читать заново, так как в памяти практически ничего не осталось кроме самой первой сцены в театре, в которой Ньюланд Арчер увидел графиню Оленскую в первый раз за многие годы.
Графиня Эллен Оленская погружена в свой мир, который сродни музыке или стихам. Каждый при одном лишь взгляде на нее начинает мечтать о неизведанном. Но для Нью-Йорка конца XIX века и его консервативного высшего света ее поведение скандально. Кузина графини, Мэй, напротив — воплощение истинной леди. Ее нетерпеливый жених, Ньюланд Арчер, неожиданно полюбил прекрасную Эллен накануне своей свадьбы. Эти люди, казалось, были созданы друг для друга,но ради любви юной Мэй к Ньюланду великодушная Оленская жертвует своим счастьем.
Главный герой в романе «Эпоха невинности» ни Ньюланд Арчер, ни Мэй Велланд и даже ни графиня Эллен Оленская, а американское общество 70 годов 19 века. Это закостенелый конструкт. Он живёт исключительно по установленным незыблемым правилам, в которых определяются занятия, поведение и даже мысли членов этого общества.
Эмигрировать! Разве джентльмену пристало покидать собственную страну? А грязь — разве может джентльмен лезть в грязь? Дело джентльмена — наблюдать и ни в чем не участвовать.
Свои правила поведения есть для мужчин и женщин, молодых дам и в возрасте, замужних и холостых. Правила приличия на все случаи жизни: поездки в гости, помолвки, выход в свет, посещение театра.
Не в правилах Нью Йорка было дамам на приемах самим переходить от одного джентльмена к другому. Этикет требовал, чтобы дама сидела неподвижно и ждала, а мужчины, желающие с ней пообщаться, сменяли друг друга возле нее.
Нарушители правил порицаются и безжалостно выкидываются из общества. Их обходят стороной и стирают из памяти. Конечно, если нарушители не из твоей семьи. Тогда срабатывает другое правило: семья превыше всего, семья сплачивается вокруг заблудшей овцы и принимается ее спасать.
— Я понимаю, — мягко сказал он. — Но всё-таки не отталкивайте помощь своих старинных друзей — я имею в виду старых дам: вашу бабушку, миссис Уэлланд, миссис ван дер Лайден. Они любят вас и хотят вам помочь.
Она покачала головой и вздохнула:
— Да, я знаю: знаю. Но при условии, что они не услышат ничего неприятного. Тётушка Уэлланд именно так и выразилась, когда я попыталась… Разве здесь никто не хочет знать правды, мистер Арчер? Настоящее одиночество это жить именно с этими добрыми людьми, которые только и просят, чтобы вы притворялись!
Появление в городе детства Эллен шокирует общество. Женщине даже ничего не нужно делать, один факт того, что она ушла от мужа и есть какая-то темная история в их отношениях уже пугает это общество до усрачки. А еще она (о, ужас!) собирается развестись с мужем, который раскаялся и зовет обратно.
Кто смеет считать её жизнь конченой, если она сама так не считает? Мне претит лицемерие людей нашего круга, способных похоронить женщину её возраста, только из-за того, что муж её не вылезает из борделей!
Женщины должны быть свободны, как свободны мы, мужчины.
Появление графини Оленской в Нью-Йорке совпадает с душевными метаниями ее друга детства Ньюланда Арчера. Мужчина — уже без пяти минут жених кузины графини — Мэй, начинает подозревать об ограниченности своего окружения и той жизни, которая ему предстоит. Его шатает от осознания как ему повезло в жизни, до ощущения, что он сидит в болоте, где каждый день — калька с предыдущего и будущее расписано на годы вперед.
Он мысленно перебрал семьи своих друзей — те, что считались счастливыми, — и не нашел ни одной, которая хотя бы отдаленно соответствовала картине нежной и страстной дружбы, которую он рисовал себе, думая о своем союзе с Мэй. Ему стало ясно, что такая картина предполагает со стороны Мэй опыт, широту мысли и свободу суждений, отсутствие которых в ней старательно воспитывали, и содрогнулся от предчувствия, что его брак обречен стать таким же, как большая часть браков вокруг него, — скучным сочетанием материальных и светских интересов , скрепляемых неведением, с одной стороны, и лицемерием — с другой.
Интересна и фигура Мэй, которую мы видим исключительно через призму восприятия Арчера. Если верить его суждению, то Мэй — это удачный продукт нью-йоркского общества. Она — его дитя и идеал. Красивая, спортивная, одевается и ведет себя со вкусом, умеет поддержать беседу, в то же время невинная и скромная. А еще обладает отличным умением вовремя краснеть. Что, конечно, очень ценно в женщине из высшего общества Нью-Йорка.
Она краснела редко и мучительно, словно кровь обжигала ей кожу.
Арчер считает Мэй — не развитой умственной, ограниченно и без глубины, но надеется, что сможет растормошить ее в браке.
Это было обычное кокетство невесты, и, к своему стыду, оно показалось ему неуместно детским. Конечно, она повторяет чьи-то слова, но ведь ей уже скоро двадцать два. Интересно, когда «порядочные» женщины начинают выражать свои собственные мысли собственными словами?
Конечно, на фоне Мэй ее кузина Эллен, повидавшая свет и мужчин, выгодно выделяется, поэтому быстро перетягивает внимание Арчера на себя. Тем более, дама в беде. Редкий мужчина устоит против соблазна стать спасителем прекрасной дамы.
Начинается классический любовный роман, где добродетель героев и приверженность условностям не дают им достигнуть счастья. В итоге все трое несчастливы, и каждый ищет утешение в чем-то своем: Мэй — в детях и соблюдении условностей, Арчер — в политике и нравственных плюшках от того, что он выполнил свой долг, а Эллен — в Париже.
— А известно ли вам, что вы сделали из меня?
— Из вас? — спросила она, бледнея.
— Да. Ведь я — ваше произведение в гораздо большей степени, чем вы — мое. Я — человек, который женился на одной женщине, потому что так приказала ему другая…
Итог отзыва «Эпоха невинности» Эдит Уортон
Книгу рекомендовать не буду, она скучная, а герои непонятные для нас. Все эти оглядки на общество, шаг вперед, три назад, мыслежуйство на тему “что скажет общество” и “не нарушу ли я этим стопятьсот условностей” кажутся нелепыми и даже бесят. Еще один минус — избыточные описания быта и нравов светского общества того времени: гостиных, нарядов, банкетов, обедов, мебели, драгоценностей. Настоящий кисель из слов.
Тряпка Арчер, манипуляторша Мэй и жертва Эллен — довольно малоприятная компания для современного читателя. Возможно для своего времени «Эпоха невинности» была бомбой. Сейчас она нудная и неинтересная.
